Дата: 2018-06-07 08:07:00 | Номер новости: 38428 | Постоянная ссылка | Источник: Газета "Плюс Информ" | Автор - | Ссылка на источник

Сказка о море – без моря, или «Алые паруса» – без Грина

«Грэй и Ассоль нашли друг друга утром летнего дня, полного неизбежности». Это произошло неизвестно в какой день, в романтической Гринландии, на берегу моря, неподалеку от деревушки Каперна. А в наши дни, накануне лета, актеры Национального театра Тувы в Кызыле прекрасно сыграли пьесу «Алые паруса». И совершенно не случайно на программке не было имени Александра Грина. Потому что от Грина в этой пьесе не осталось почти ничего.

«Тот, кто рожден был у моря, тот полюбил навсегда…»

Чтобы было понятно, возьмем, для примера, Туву. Любой из жителей Тувы знает, как она прекрасна. Даже для проекта поиска сокровищ Тувы – «Тос эртине» - многие предлагали внести в список сокровищ природу Тувы: жар струящихся барханов Эрзина, строгую красоту Кызыл-Тайги, пронзительную синеву озер Тоджи. А Александр Грин любил море. Автор пьесы, родившийся в степях Донбасса и живущий в Москве, не смог разделить его любовь.

«Алые паруса», как и любое другое великое художественное произведение, наполнено разными идеями. Некоторые из них выражены прямо. Например, в тех же «Алых парусах»: «Я понял одну нехитрую истину. Она в том, чтобы делать так называемые чудеса своими руками. Когда для человека главное - получать дражайший пятак, легко дать этот пятак, но, когда душа таит зерно пламенного растения - чуда, сделай ему это чудо, если ты в состоянии».

До других смыслов и идей читатель должен додуматься сам. Хотя они не так уж далеко запрятаны. Автор пьесы додумался до идеи о Золушке: прекрасный принц находит свою Золушку. Причем это какая-то диснеевская Золушка, которая разговаривает с деревьями и кустами. А ведь Ассоль – вовсе не Золушка. И у Грина ей в голову не приходило разговаривать с вязом, тисом, орешником. И советовать липе не стоять на сквозняке…

«Корабельная Ассоль»

«Корабельная Ассоль» - так дразнили девочку в Каперне. Лонгрен, делая кораблики, говорил девочке названия снастей, парусов. Рассказывал о морских скитаниях, «вплетая суеверия в действительность, а действительность – в образы своей фантазии. Тут появлялась и тигровая кошка, вестница кораблекрушения, и говорящая летучая рыба, не послушаться приказаний которой значило сбиться с курса, и Летучий Голландец с неистовым своим экипажем; приметы, привидения, русалки, пираты».

Ассоль жила морем и его легендами. А Грэй? Мальчик, родившийся в старинном замке, тоже был околдован морем: «В маленьком мальчике постепенно укладывалось огромное море. Он сжился с ним, роясь в библиотеке, выискивая и жадно читая те книги, за золотой дверью которых открывалось синее сияние океана. Там, сея за кормой пену, двигались корабли. Часть их теряла паруса, мачты и, захлебываясь волной, опускалась в тьму пучин, где мелькают фосфорические глаза рыб. Другие, схваченные бурунами, бились о рифы; утихающее волнение грозно шатало корпус; обезлюдевший корабль с порванными снастями переживал долгую агонию, пока новый шторм не разносил его в щепки».

Ассоль и Грэй говорили на одном языке. Неизвестно, долго ли продлилась идиллия Золушки и Принца, слишком мало у них общего, а у Ассоль и Грэя есть то, что их объединяет – море.

Впрочем, в пьесе и нет Артура Грэя, есть Грей, про которого почти ничего не сказано. Его роль практически второстепенная.

Ну вот, эту непонятную пьесу «Алые паруса» и поставили в театре. Премьера прошла 26 мая.

Зрители – главное богатство театра

Нет зрителей – нет театра. И действительно – для кого играть, если никого нет. Зрителей на премьере было много. Не то чтобы полный зал, но явно гораздо больше половины. Только вот возрастной разрыв был достаточно большой.

Конечно, были и маленькие дети, которые пришли с родителями, но возьмем только основные группы.

Вот, были дети, окончившие четвертый класс. В антракте девочки – «выпускницы» четвертого класса сказали, что им спектакль очень понравился. «А как вы думаете, чем все кончится?» Отвечая на этот вопрос, все решили, что кончится все хорошо, и Грей заберет Ассоль к себе. Почему это так, они не знают, но думают, что так будет непременно. Одна девочка слышала песню про Ассоль. Да, почти эксперт!

Мальчики, окончившие шестой класс республиканского лицея, действительно эксперты – они читали книгу «Алые паруса». И им тоже постановка нравится. Дети из других школ знакомы с творчеством Александра Грина меньше. Но в целом все были единодушны – спектакль интересный. И всем нравится музыка, то, как пели артисты.

Но спектакль задумывался для другой зрительской аудитории – для выпускников школ. И что говорят выпускники? Выпускники считают, что в целом неплохо. Но в зале много детей, а некоторые «возвратно-поступательные» движения в танцах несколько непристойны, и детям такое нельзя показывать. То, что разбитная девица готова пойти с любым за горсть семечек – это тоже не совсем детская тема.

Почему-то выпускникам активно не понравился Эгль. Они назвали его «мультяшным персонажем», «хиппи», «пародией на волшебника». Вероятно, где-то они и правы. В книге Эгль выглядит так: «Седые кудри складками выпадали из-под его соломенной шляпы; серая блуза, заправленная в синие брюки, и высокие сапоги придавали ему вид охотника; белый воротничок, галстук, пояс, унизанный серебром блях, трость и сумка с новеньким никелевым замочком – выказывали горожанина».

В спектакле это был веселый дед в хайратнике (головной повязке), в штанах, спереди клетчатых, сзади голубых. Ну, возможно, и хиппи. Да и почему нет? Мы уже убедились, что пьеса имеет весьма отдаленное отношение к произведению Грина. Так что вполне можно вводить хоть хиппи, хоть панков.

Да, моря нет. Но есть Тува!

Есть и еще некоторые отличия между повестью Грина, пьесой и спектаклем. Вот, Грэй и Ассоль, наконец, встретились. О чем беспокоится Ассоль? В книге: «Ты возьмешь к нам моего Лонгрена? - сказала она.

- Да. - И так крепко поцеловал он ее вслед за своим железным «да», что она засмеялась». В пьесе на аналогичный вопрос она получает ответ: «В нашем доме всегда найдется место для тех, кто тебе дорог!» А в спектакле Ассоль спрашивает: «Ты возьмешь к нам Лонгрена и всех моих друзей?»

Ну, конечно, они действительно взяли всех друзей, хотя, по ходу представления, все эти люди вряд ли могли считаться ее друзьями. Ну, пусть уж так и будет – вместе веселее.

И вот еще совсем замечательный момент, связанный со зрителями. На спектакль пришло довольно много военнослужащих 55 мотострелковой горной бригады. Стою рядом и слышу: «Половина понятна, половина нет». Как так, у них что, наушники не работают? Перевод был вполне нормальным. Оказывается, некоторые ребята слушали спектакль только через один наушник, чтобы можно было расслышать еще и то, что говорили на сцене. Это они так пытались язык выучить. Ну и что? Много слов узнали? «Нет, - отвечают с досадой, - поняли только что папа – ачай, а мама – авай. Она эти слова часто повторяла. Остальное непонятно».

Но это же вообще прекрасно! Молодые парни из других регионов пытаются выучить тувинский язык. Может быть, именно для того, чтобы найти общий язык со своей Ассолью?

Ну, а дети-зрители, будем надеяться, заинтересовавшись спектаклем, захотят прочитать, что было на самом деле у Грина. И рано или поздно они дойдут до сидевшего на корме с грифом виолончели у подбородка задумчивого Циммера. Который «сидел, тихо водил смычком, заставляя струны говорить волшебным, неземным голосом, и думал о счастье...»

И. Качан

Сказка о море – без моря, или «Алые паруса» – без Грина

«Грэй и Ассоль нашли друг друга утром летнего дня, полного неизбежности». Это произошло неизвестно в какой день, в романтической Гринландии, на берегу моря, неподалеку от деревушки Каперна. А в наши дни, накануне лета, актеры Национального театра Тувы в Кызыле прекрасно сыграли пьесу «Алые паруса». И совершенно не случайно на программке не было имени Александра Грина. Потому что от Грина в этой пьесе не осталось почти ничего.

«Тот, кто рожден был у моря, тот полюбил навсегда…»

Чтобы было понятно, возьмем, для примера, Туву. Любой из жителей Тувы знает, как она прекрасна. Даже для проекта поиска сокровищ Тувы – «Тос эртине» - многие предлагали внести в список сокровищ природу Тувы: жар струящихся барханов Эрзина, строгую красоту Кызыл-Тайги, пронзительную синеву озер Тоджи. А Александр Грин любил море. Автор пьесы, родившийся в степях Донбасса и живущий в Москве, не смог разделить его любовь.

«Алые паруса», как и любое другое великое художественное произведение, наполнено разными идеями. Некоторые из них выражены прямо. Например, в тех же «Алых парусах»: «Я понял одну нехитрую истину. Она в том, чтобы делать так называемые чудеса своими руками. Когда для человека главное - получать дражайший пятак, легко дать этот пятак, но, когда душа таит зерно пламенного растения - чуда, сделай ему это чудо, если ты в состоянии».

До других смыслов и идей читатель должен додуматься сам. Хотя они не так уж далеко запрятаны. Автор пьесы додумался до идеи о Золушке: прекрасный принц находит свою Золушку. Причем это какая-то диснеевская Золушка, которая разговаривает с деревьями и кустами. А ведь Ассоль – вовсе не Золушка. И у Грина ей в голову не приходило разговаривать с вязом, тисом, орешником. И советовать липе не стоять на сквозняке…

«Корабельная Ассоль»

«Корабельная Ассоль» - так дразнили девочку в Каперне. Лонгрен, делая кораблики, говорил девочке названия снастей, парусов. Рассказывал о морских скитаниях, «вплетая суеверия в действительность, а действительность – в образы своей фантазии. Тут появлялась и тигровая кошка, вестница кораблекрушения, и говорящая летучая рыба, не послушаться приказаний которой значило сбиться с курса, и Летучий Голландец с неистовым своим экипажем; приметы, привидения, русалки, пираты».

Ассоль жила морем и его легендами. А Грэй? Мальчик, родившийся в старинном замке, тоже был околдован морем: «В маленьком мальчике постепенно укладывалось огромное море. Он сжился с ним, роясь в библиотеке, выискивая и жадно читая те книги, за золотой дверью которых открывалось синее сияние океана. Там, сея за кормой пену, двигались корабли. Часть их теряла паруса, мачты и, захлебываясь волной, опускалась в тьму пучин, где мелькают фосфорические глаза рыб. Другие, схваченные бурунами, бились о рифы; утихающее волнение грозно шатало корпус; обезлюдевший корабль с порванными снастями переживал долгую агонию, пока новый шторм не разносил его в щепки».

Ассоль и Грэй говорили на одном языке. Неизвестно, долго ли продлилась идиллия Золушки и Принца, слишком мало у них общего, а у Ассоль и Грэя есть то, что их объединяет – море.

Впрочем, в пьесе и нет Артура Грэя, есть Грей, про которого почти ничего не сказано. Его роль практически второстепенная.

Ну вот, эту непонятную пьесу «Алые паруса» и поставили в театре. Премьера прошла 26 мая.

Зрители – главное богатство театра

Нет зрителей – нет театра. И действительно – для кого играть, если никого нет. Зрителей на премьере было много. Не то чтобы полный зал, но явно гораздо больше половины. Только вот возрастной разрыв был достаточно большой.

Конечно, были и маленькие дети, которые пришли с родителями, но возьмем только основные группы.

Вот, были дети, окончившие четвертый класс. В антракте девочки – «выпускницы» четвертого класса сказали, что им спектакль очень понравился. «А как вы думаете, чем все кончится?» Отвечая на этот вопрос, все решили, что кончится все хорошо, и Грей заберет Ассоль к себе. Почему это так, они не знают, но думают, что так будет непременно. Одна девочка слышала песню про Ассоль. Да, почти эксперт!

Мальчики, окончившие шестой класс республиканского лицея, действительно эксперты – они читали книгу «Алые паруса». И им тоже постановка нравится. Дети из других школ знакомы с творчеством Александра Грина меньше. Но в целом все были единодушны – спектакль интересный. И всем нравится музыка, то, как пели артисты.

Но спектакль задумывался для другой зрительской аудитории – для выпускников школ. И что говорят выпускники? Выпускники считают, что в целом неплохо. Но в зале много детей, а некоторые «возвратно-поступательные» движения в танцах несколько непристойны, и детям такое нельзя показывать. То, что разбитная девица готова пойти с любым за горсть семечек – это тоже не совсем детская тема.

Почему-то выпускникам активно не понравился Эгль. Они назвали его «мультяшным персонажем», «хиппи», «пародией на волшебника». Вероятно, где-то они и правы. В книге Эгль выглядит так: «Седые кудри складками выпадали из-под его соломенной шляпы; серая блуза, заправленная в синие брюки, и высокие сапоги придавали ему вид охотника; белый воротничок, галстук, пояс, унизанный серебром блях, трость и сумка с новеньким никелевым замочком – выказывали горожанина».

В спектакле это был веселый дед в хайратнике (головной повязке), в штанах, спереди клетчатых, сзади голубых. Ну, возможно, и хиппи. Да и почему нет? Мы уже убедились, что пьеса имеет весьма отдаленное отношение к произведению Грина. Так что вполне можно вводить хоть хиппи, хоть панков.

Да, моря нет. Но есть Тува!

Есть и еще некоторые отличия между повестью Грина, пьесой и спектаклем. Вот, Грэй и Ассоль, наконец, встретились. О чем беспокоится Ассоль? В книге: «Ты возьмешь к нам моего Лонгрена? - сказала она.

- Да. - И так крепко поцеловал он ее вслед за своим железным «да», что она засмеялась». В пьесе на аналогичный вопрос она получает ответ: «В нашем доме всегда найдется место для тех, кто тебе дорог!» А в спектакле Ассоль спрашивает: «Ты возьмешь к нам Лонгрена и всех моих друзей?»

Ну, конечно, они действительно взяли всех друзей, хотя, по ходу представления, все эти люди вряд ли могли считаться ее друзьями. Ну, пусть уж так и будет – вместе веселее.

И вот еще совсем замечательный момент, связанный со зрителями. На спектакль пришло довольно много военнослужащих 55 мотострелковой горной бригады. Стою рядом и слышу: «Половина понятна, половина нет». Как так, у них что, наушники не работают? Перевод был вполне нормальным. Оказывается, некоторые ребята слушали спектакль только через один наушник, чтобы можно было расслышать еще и то, что говорили на сцене. Это они так пытались язык выучить. Ну и что? Много слов узнали? «Нет, - отвечают с досадой, - поняли только что папа – ачай, а мама – авай. Она эти слова часто повторяла. Остальное непонятно».

Но это же вообще прекрасно! Молодые парни из других регионов пытаются выучить тувинский язык. Может быть, именно для того, чтобы найти общий язык со своей Ассолью?

Ну, а дети-зрители, будем надеяться, заинтересовавшись спектаклем, захотят прочитать, что было на самом деле у Грина. И рано или поздно они дойдут до сидевшего на корме с грифом виолончели у подбородка задумчивого Циммера. Который «сидел, тихо водил смычком, заставляя струны говорить волшебным, неземным голосом, и думал о счастье...»

Для увеличения, нажмите на картинку:

И. Качан

Поделиться в сети
ВК FB