Дата: 2019-03-02 06:25:42 | Номер новости: 54439 | Постоянная ссылка | Источник: Тувгосфилармония | Автор - | Ссылка на источник

JAZZовый понедельник, или Вся суть в процессе...

http://plusinform.ru/

...а не в результате; бибоп, импровизационный джаз, композиционная музыка свободы - это дорога без пункта назначения, но дорога до мурашек красивая. Сама дорога – это жизнь, осознанность момента настоящего, от которого не хочется бежать, но вкушать его, наслаждаться, играть с ним. Маэстро Игорь Бутман со своим трио, состоящим из гитариста (Евгения Побожия), контрабасиста (Сергея Корчагина) и располагающего к себе барабанщика (Эдуарда Зизака), приехали в нашу столицу провести свой обалденный концерт и «играть свою музыку играючи», так сказать, ведь как еще объяснить все то, что проходило в тот вечер понедельника, 18 февраля, в Национальном музыкально-драматическом театре имени Виктора Кок-оола, где все сидящие в зале от красивейшей музыки будто ожили, и все пространство вокруг ожило и превратилось в такой большущий пузырь безмятежно-теплого, искусно созданного, спонтанно сыгранного джазового кайфа.

Многое, что сыграли на концерте, было даже не задумано, а придумано по ходу, без мыслей; московские артисты не пытались удержать поток музыки, и иногда скорее она их играла, нежели они ее. Во многих моментах они сами становились зрителями и слушателями своего джаза, ритмы вели их, как и нас. И я не знаю, как про это все хорошо написать, используя лишь приемы журналистики. Полагаю, что единственный способ написать про джазовое хулиганство и импровизацию - это самому импровизировать и хулиганить в тексте.

«Туц-туц-туц-БАЦ!» А сейчас немного истории

Если верить (а причин не верить у меня не находится) книге Сиднея Финкельстайна «Джаз – народная музыка», которая была издана в 1948 году в Нью-Йорке, «в 20-х годах американские и английские теоретики искусства писали, что джаз – это музыка «подсознательного» и бессознательного», или «музыка будущего», которая вытесняет композицию и форму как устаревшие структуры». Это коллективная импровизация, игра настолько спонтанная, что не поддается нотированию, хотя ритмы ее мелодий и тембры повторяют уже давно известные истории музыки процессы, другими словами: джазовая импровизация - это не что иное, как безупречное понимание музыки и искусное жонглирование ее моментами. Вот, пришел я к мысли на концерте, можно подбрасывать яблоко и создать из этого ритм, а можно разрезать это самое яблоко на кусочки и жонглировать ими, как вздумается. Яблоко при этом никуда не теряется, но теперь из него создано что-то новое.

Бибоп (сложный стиль в джазе, характеризующийся импровизацией и обыгрыванием различных мелодий в одной композиции) появился на свет из-за безудержных потуг музыкантов найти свой собственный и ни на что не похожий стиль в музыке. Это типа неправильные аккорды, бешенный темп, «избиение» барабанными палочками ударные инструменты. Лишний шум и всплески звуковой ярости у саксофонистов, насилие над клавишами пианино. Но это лишь поверхностно, а на практике, когда вся эта вакханалия обыгрывается перед тобой, появляется понимание структуры, ритма и всего такого прочего. Невозможно создать красивое сумасшествие, будучи непрофессионалом.

«Тсс-тсс-ДУМ-ДУМ-ПФФ...» Первый акт

Вечер. Десять минут восьмого. Пришло время начала концерта, но концерт сам еще не пришел. Свет в зале был выключен уже несколько минут, в зале слышались перешепоты, легкие смешки, и я очень удивился, что, пока не вышли артисты на сцену, зал аплодировал дважды. Разумеется, я понимаю, зачем это, сам хлопал (это наше приветствие и наша готовность внимать), но удивлен, что это случилось. Такого терпения, любви публики к искусству и преданности театру, ранее в своей жизни я не встречал.

Вскоре на сцену вышел директор филармонии Игорь Дулуш в своей крутой черной шляпе и мягким баритоном сказал: «Ну вот, джазовая импровизация начинается до того, как начался концерт. Тут должна была выйти красивая девушка в красном платье, а не я, и рассказать про джаз, но девушка где-то потерялась, мы не можем ее найти, и про джаз, видимо, придется рассказывать мне. Да, я волнуюсь, еще раз простите...», и там дальше он рассказывал про все на свете: и про джаз, который большой, как океан, и про не джаз, и про Игоря Бутмана, который, после того, как его представил Игорь Дулуш, вышел вместе со своим огромным саксофоном, одетый в такой стильный костюм и белую рубашку (как и его трио, а ударник даже галстук надел, что смотрелось ну очень стильно), и этот их наряд, их энергия просто сразила зал наповал, поэтому мы хлопали и хлопали, пока они о чем-то там тихо между собой договаривались, а потом Бутман сказал, что обычно по понедельникам он выступает со своим джазовым оркестром в джазовом клубе в Москве, и в этом году у оркестра и у клуба юбилей – двадцать лет. И они хотели бы разделить с нами этот праздник. Мы радостно похлопали такой удаче. И вот музыка начинается...

Точнее, плавно вливается в зал саксофон Игоря Бутмана. Он тихо играет Глена Миллера – «Chattanooga Choo Choo», раскачивая мелодией пространство вокруг себя, а другие артисты (его трио) смотрят на него и легонько кивают под ритмы, ожидая своего вступления в мир музыки, и вот когда этот момент уже подходит, а плавная, спокойная мелодия саксофона (под которую представляется невинное порхание бабочки на лугу) немного утихает, включается легкое заигрывание на контрабасе, тихая гитара и слабый отбив барабанными палочками по тарелкам. Транс, мурашки по руке. Приходит осознание, что вот это настоящая музыка, которая волнует, будоражит, воспитывает, и вот это истина, и все тут. Это джаз. И если бы его не было, его обязательно бы придумали.

А иногда, закончив свою партию в композиции, Бутман отходил к белому роялю на край сцены, а то и в тень за ним, чтобы прожекторы освещали только его оркестр: барабанщика, ударника и контрабасиста. Он слушал их из тени, притопывая ногой, а они переглядывались друг с другом и улыбались. Играют сначала медленно, потом ускоряются, а когда снова «залетает» Бутман и дает такой сильный звук, что в ушах звенит весь квартет, как по щелчку, начинает «сходить с ума», и с задуманного они переходят на бессознательное – уходят в импровизацию, слушая друг друга, подыгрывая друг другу. Эти молодцы легко могут начать с Глена Миллера, переключиться на Guns and Roses, потом на Чака Берри с его «I feel good», после на главную тему «Бременских музыкантов», немного поиграться с мотивами знаменитой песни «Луч солнца золотого», а после вернуться к Глену Миллеру, и все это на ходу, одновременно. Как потом признался Игорь Бутман, в первой только их композиции они сыграли 18 других, умудрившись при этом не разрушить картину, а только украсить ее.

«Это ведь джаз – суматоха звуков. Тяжело бывает иногда от долгих гастролей удержаться в рамках только одной песни, пальцы сами тянутся на что-то другое... чаще всего, конечно, они тянутся сыграть «Мурку», но я этот позыв сразу прерываю», - признался Бутман и через десять минут сыграл целый куплет из «Мурки». Не удержался, видимо.

Несколько раз каждый из квартета демонстрировал соло-импровизации. Просто сочиняли мелодии на ходу и кивали, если идет хорошо, или мотали головой, если мотив дурацкий. Самое крутое было, когда барабанщик сочинял бит прямо на наших глазах - отстукивал что-то сначала до боли знакомое, потом уходил куда-то в свое, зацеплялся за созданный им только что ритм и долго не отпускал, выжимая из него все соки.

«ДУУУ-ДУ-тсс!» Второй акт

Продолжалось это все чуть больше часа, за это время квартет успел сыграть просто немыслимое количество мелодий. Они были сложные, спонтанные и невыносимо красивые. Перед вторым актом, как полагается, был антракт, во время которого я был свидетелем нескольких высказываний зрителей по поводу концерта, которые звучали от: «Красиво, но затянуто», до «Супер, современно».

Во втором акте Игорь Бутман и гитарист Евгений Побожий аккомпанировали Кызыльскому джаз-банду, состоящему из молодых ребят: два ударника, трубачи, саксофонист, тромбонисты, гитаристы и парни с тенором. В основном, играли уже они, Игорь Дулуш им подыгрывал на гитаре, джаз-бандом руководил дирижёр – Саян Салчак, который так стильно вышел и отсчитал пальцами «раз-два-три-поехали!», что прямо кайф. Самое интересное, что гитарист квартета Бутмана «врубался» в каждую песню молодого джаз-банда настолько, что ему хватало десяти секунд, чтобы подобрать аккорды на гитаре и начинать подыгрывать.

Были моменты, когда в дело вступал рояль или сам Бутман аккомпанировал банду. Короче, второй акт был очень живым, чувствовалось, как люди разных школ и разного уровня мастерства находили общий музыкальный язык и превращались в один большой коллектив. Наблюдать это вживую – магия. Они словно один большой разум. Ух, мурашки...

Была там и Софья Кара-оол со своим прекрасным вокалом. Она спела несколько песен на тувинском, русском и английском языках – и все, как одна, обалденные. Особенно понравился ее английский стиль – если закрыть глаза, с легкостью можно было представить, что это поет негритянка на сцене в клубе Сан-Франциско на джазовом вечере.

И как сказала моя спутница, с которой я пришел в театр: «Чтобы по-настоящему прочувствовать джаз, под него нужно танцевать...». Соглашусь, пожалуй!

 

Владислав Константинов

Поделиться в сети
ВК FB