Дата: 2019-10-31 06:21:16 | Номер новости: 67419 | Постоянная ссылка | Источник: Газета "Тувинская правда" | Автор -admin | Ссылка на источник

Есаул казачьего полка

(Продолжение. Начало в №116, 1176,119, 120)

 

Так при обсуждении вопроса о крестьянских рабочих и заработной плате, Бологов Г.К. показал хорошее знание вопроса. Эта тема была ему близка, вероятно, он был выходцем из богатой семьи, проживавшей в сельской местности и нанимавшей сезонных работников. Прапорщик был «дока» и в других вопросах, которые волновали сельского жителя.

Бологов Г.К. хорошо знал и труд учителя, видимо кто-то из родных трудился на этой ниве, а, может, сам был из числа студентов. Следует отметить, что рапорты, справки составлены  им грамотно, аргументировано и написаны красивым почерком.

В то же время Бологова Г.К. не интересовали вопросы оплаты и работа милиционеров, а также служба сотни в крае. Более того, складывается впечатление, что Бологов Г.К. попал в армию случайно, таких атаман Семенов Г.М. называл «офицерами поневоле». Первая мировая война, среди студенчества России была непопулярна и студенты, как могли, уклонялись от призыва под знамена Его Императорского Величества. К данным «уклонистам» мог относиться и Бологов Г.К., когда все ухищрения по уклонению были использованы, он решил пойти в прапорщики.

Бологов Г.К., мог получить офицерское звание после окончания второй Иркутской школы прапорщиков (в данную школу набирали слушателей из числа студентов). В школе 22 июня 1916 года был четвертый выпуск 240 слушателей, а в Урянхайском крае, как мы знаем, он появился в конце июля. Учебу (3 месяца) в школе прапорщиков Бологов Г.К. окончил по первому разряду, т.к. только этим выпускникам звание присваивалось в школе, сразу после завершения учебы.

За период службы в Урянхайском крае (с июня 1916 по март 1918 года) прапорщик Бологов Г.К. ничем себя не проявил, свое начальство не «заваливал» рапортами об отправке его на фронт, а «отличился» только в борьбе по улучшению своих бытовых условий и получения льгот при несении службы.

Однако жизнь в Урянхайском крае не стояла на месте. Так, третий съезд русского населения Урянхайского края начал свою работу 7 декабря 1917 года. За призывы на съезде об установлении советской власти несколько  делегатов 12 декабря 1917 года были отправлены за пределы края. Однако меры, предпринятые руководством края и военными, не остановили революционного движения. 7 января 1918 года на заседании рабочих Белоцарска, был организован Совет рабочих, который уже 12-13 января 1918 года предложил казачьей сотне сложить оружие и разъехаться по домам. В ответ 16 января 1918 года две группы казаков под командованием сотника Русских и корнета Местергази. задержали членов Совета рабочих, и выслали за пределы края.

Нарастающие революционные события коснулись и казаков, особенно конвоя комиссара. Отдельные казаки открыто высказывали недовольством службой, требовали расчета у комиссара и призывали сослуживцев разойтись по домам. Командование казачьей сотни в целях недопущения разложения личного состава в начале марта 1918 года объявило о нейтралитете сотни. Также было сообщено, что в мае 1918 года сотня уйдет к месту своей дислокации в г. Троицкосавск (ныне г. Кяхта, Республика Бурятия).

Меры, предпринятые командованием сотни, все-таки не уберегли от «потерь» личного состава. Одни казаки оставили сотню по политическим или личным мотивам, других командование исключило из сотни за недоверие.  В их число попал и казак Владимир Крутиков, который после проживал в селе Сосновка. Однако это не помешало ему после падения советской власти служить 1918-1919 г.г. в конвое комиссара Турчанинова А.А.

Как показало время, сроки ухода казачьей сотни из края пришлось пересмотреть. Так как, на четвертом съезде русского населения края (начал свою работу 16 марта 1918 года) был избран краевой Совет рабочих и крестьянских депутатов, и было вынесено решение о всеобщем вооружении населения края. На своем заседании 24 марта 1918 года исполком краевого Совета принял решение о немедленном разоружении казачьей сотни и выдачи офицеров Совету, срок дачи ответа казаками был установлен до 15 часов.

В ответ на ультимативное требование вооруженные казаки прошлись цепью по городу. Во время акции избили членов Совета и делегатов съезда, а также отобрали оружие у жителей города. Возле здания Переселенческого Управления (ныне ул. Красных партизан), где проходил съезд, казаки ранили из огнестрельного оружия двух делегатов.

Спустя три дня, казаки первой сотни 1-го Верхнеудинского казачьего полка и часть перешедшего на их сторону конвоя комиссара выехали из Урянхайского края через Северную Монголию в г. Троицкосавск. Недалеко от границы с Россией, на реке Селенга, офицеры оставили расположение сотни, а казаки последовали в г. Троицкосавск и сдались  советским властям. Командный состав 1-ой сотни состоял из следующих офицеров: командир сотни есаул (капитан) Магомаев Н.М.; сотник (поручик) Русских; корнет Местергази В.М., прапорщики Бологов Г.К. и Первушин.

Куда же обратили свои стопы господа офицеры после оставления сотни? Мною обнаружены телеграмма (от 07.10.1918 г.) и письмо подпоручика Фрозе (ранее служил в Усинской полуроте), которые он отправил со ст. Маньчжурия (Китай), на имя комиссара по делам Урянхайского края А.А.Турчанинова. В письме Фрозе указал, что к ним приехали Магомаев и Местергази и что он их видел мельком при отходе, когда те уезжали в Читу. Поэтому Фрозе переговорить и расспросить их не смог. Также он сообщил, что в настоящее время Магомаев и Местергази работают в Чите.

В письме подпоручик сообщил свой адрес: Николаев Уссурийский, штаб 5-го отдельного амурского корпуса Управления квартейместера, а так же, что его жена и дочь Нина проживают в Харбине. Т.е. после ухода из расположения сотни офицеры оказались в войсках атамана Семенова Г.М., который в это время успешно проводил наступление в Забайкалье.

Однако многого не знал подпоручик. Так, когда он отправлял корреспонденцию в Белоцарск, корнет Местергази уже находился в рядах белогвардейцев на юге России. При этом по дороге посетил Калугу, где проживала его семя. После Местергази воевал в Крыму, затем эмигрировал в Турцию, где и умер 10 апреля 1922 года в г. Стамбуле. Не исключено, что Местергази отбыл на юг по заданию атамана Семенова Г.М., который в то время пытался организовать взаимодействие с белогвардейцами, действовавшими на южном направлении.

В своем письме Фрозе ничего не написал об остальных офицерах сотни, если бы он там (в Маньчжурии) видел их, то обязательно бы сообщил, т.к. хорошо их знал. Подпоручик Фрозе в марте 1918 года, после установления советской власти в с. В.- Усинском, был арестован вместе с другими офицерами полуроты и этапирован в тюрму Минусинска. Там же содержались Турчанинов А.А. и другие чиновники с Урянхайского края. В Минусинске советская власть пала 23 июня 1918 года. Фрозе после освобождения из тюрмы, уехал с семьей (жена и малолетняя дочь Нина) на Дальний Восток. Подпоручик в Забайкалье мог оказаться только в июле или в начале августа 1918 года.

В конце июля 1918 года, после поражения в Забайкалье, войска Семенова Г.М. отступили в Маньчжурию (Китай). Однако вскоре, после наступления восставшего чехословацкого корпуса и белогвардейцев на Читу, советская власть там пала 26 августа 1918 года. Видимо, в это же время подпоручик Фрозе видел есаула Магомаева Н.М. и корнета Местергази В.М.

Фрозе в своей телеграмме от 7.10.1918 года указал, что находится в штабе особого маньчжурского отряда атамана Семенова и не может принять предложение Турчанинова А.А., который предлагал должность на военном поприще в Урянхайском крае. Можно предположить, что офицеры первой сотни 1-го Верхнеудинского казачьего полка, после того, как они оставили личный состав полка, разделились на две группы. Одни направились в Забайкальскую область к атаману Семенову Г.М., а другие уехали в сторону Иркутска.

Существует и иная версия. Так, во время службы в Урянхае, прапорщик Бологов Г.К. близко сошелся с урядником конвоя комиссара, который состоял из казаков Красноярской казачьей сотни. Не исключено, что Бологов Г.К. с урядником конвоя комиссара не стал присоединятся к сотне при ее уходе из Урянхая, т.к. Бологов был прикомандирован к сотне, а урядник был из другого подразделения. С разрешения командира сотни Бологов, поехал с урядником до Красноярска по Усинской колесной дороге. Прапорщик Бологов, а тем более урядник, не принимали активного участия в борьбе с местными большевиками, как это делали корнет Местергази и сотник Русских. Больших претензий от новых властей к ним не было, и они, наверно, смогли без «приключений» пробраться  в Красноярск. Так как было не логично сначала уехать в Иркутск, а после пробираться в Красноярск.

В те неспокойные времена появилось множество волостных, уездных и губернских атаманов, которые присваивали своим подчиненным различные воинские звания и  себя не забывали. Так атаман Семенов Г.М. первую мировую войну закончил в звании есаула (капитана), в годы гражданской войны адмирал Колчак ему присвоил сразу звание генерал-майора, а после и генерал- лейтенанта.

Одно время в штабе атамана служил полковник Магомаев, через некоторое время уже генерал Магомаев был командирован в Японию представителем атамана. Вероятно, что это был урянхайский есаул Магомаев Н.М., если это так, то «жизнь у него удалась».

Поэтому необходимо различать воинские звания, полученные до Октябрьской революции и в годы Гражданской войны, когда эти звания обесценились. И поэтому не удивительно, что «волшебным» образом прапорщик Бологов Г.К. превратился в есаула (капитана), однако поменялась только «форма», а содержание осталось прежнее. Видимо из таких, как он офицеров в его отряде были организованы две роты.

Однако удивительно в этой истории то, что малограмотному в военном деле человеку, который ранее не командовал даже взводом, доверили большой отряд. В стане белогвардейцев вероятно были достойные  офицеры из числа участников первой мировой войны, которым можно было доверить войско при походе на Белоцарск. Бологов Г.К. был самолюбивым человеком, в то же время энергичным и настойчивым, и всегда добивался своей цели. Когда решался вопрос о назначении командира, он, вероятно, «растолкал» всех кандидатов «локтями» и заверил  руководство, что отлично справится с задачей. Видимо, так же сообщил, что хорошо знает край и его жителей, что было правдой.

Бологову Г.К. убедить своего непосредственного руководителя генерал-майора Попова В.Л.,  было несложно, хотя он и был участником первой мировой войны, но был известен не как военный, а как ученый и путешественник, занимавшийся изучением Монголии и Урянхайского края. И не удивительно, что этот «вояка» после «фиаско» Бологова, вскоре попал в плен и занялся привычной для себя деятельностью – стал штатным преподавателем Военной академии РККА с 1920 года.

Главным начальником Урянхайско-Усинского края 15 июля1919 года адмирал Колчак А.В. назначил генерал-майора Попова В.Л. Некоторые исследователи считают, что Попов В.Л. был назначен на должность комиссара по делам Урянхайского края, которую ранее занимал Турчанинов А.А., однако это было не так. Временно исполняющим делами комиссара по делам Урянхайского края и Усинского округа был назначен Киселев. Кроме того Попов В.Л. своим приказом от 12 августа 1919 года назначил окружным комиссаром по Усинскому округу и Турано-Уюкскому и Тоджинскому районам Белецкого И.А. Все перечисленные лица, кроме Попова В.Л. к своим обязанностям так и не приступили.

Следует уточнить, что после смерти Турчанинова А.А., реально временно исполнял должность комиссара по делам Урянхайского края в «изгнании» Мальцев Я.И., сначала это был г. Минусинск, а после с. Новоселово, и другие населенные пункты, по мере отступления белых.  Все это будет позже, а пока в июле 1919 года под ударами белогвардейцев, в том числе отряда Бологова, партизанская армия под руководством Кравченко и Щетинкина по Усинской колесной дороге отступала на юг в сторону Урянхайского края. По воспоминаниям Щетинкина П.Е. и его жены Щетинкиной В.А., в данном походе их мучила жажда и голод, выручала черемша, которую рвали в тайге.

По горной дороге партизаны продвигались с трудом, мешали завалы с деревьев и камней, и таежные пожары. Кроме того, по свидетельству очевидцев в обозе партизан было 300-400 подвод, на которых везли домашний скарб, ехали женщины, дети - жители партизанской Степно-Баджейской республики. Которые после ее свержения ушли вместе с партизанами. И неудивительно, что данный поток все сметал на своем пути. У граждан, которые ехали или шли по дороге в сторону Минусинска, обозники отбирали все и в первую очередь продукты питания.

Михаил ТИМЧЕНКО(Продолжение следует)

31.10.2019№: 121 social_buttonsРубрика: Личность

Поделиться в сети
ВК FB