Дата: 2020-05-05 04:19:49 | Номер новости: 76478 | Постоянная ссылка | Источник: Тувгосфилармония | Автор - | Ссылка на источник

Семён Гудзенко

Вчера мы опубликовали стихотворение "ВЕЧНАЯ СЛАВА" Степана Сарыг-оола. Это стихотворение на русский язык перевел Семён Петрович Гудзенко.- http://www.tvgf.ru/index.php/novosti/1031-tulchuushkunche Семён Гудзенко - поэт-фронтовик, в 1941 году добровольцем ушел на войну, был тяжело ранен в 1942. После госпиталя стал корреспондентом во фронтовой газете «Суворовский натиск». Его стихи открыл для нас Илья Эренбург. Многие наверно слышали стихотворение Семёна Гудзенко "Мое поколение" (Нас не нужно жалеть... ), это стихотворение читал Владимир Высоцкий на своих концертах и в спектакле "Павшие и живые".

..Нас не нужно жалеть, ведь и мы никого б не жалели.Кто в атаку ходил, кто делился последним куском,Тот поймет эту правду,- она к нам в окопы и щелиприходила поспорить ворчливым, охрипшим баском...

После войны он приезжал в Туву. В 1953 году поэта не стало, он умер от ран.Можно было бы написать о его боевом пути, о наградах, ведь скоро 9 мая. Но стихи говорят больше, чем биографии и некрологи.

***

…Моя великая РоссияЛежала долго на дыбе;И были в хрусте сухожилийНарода сила и тоска.Эй, ты! Не для тебя мы жили,Дыбы дубовая доска,Удар и хруст.Удар — и в щепки.Да будет,будет этот годПобедным.Не падет народ,Рожденный в этом мирекрепким.Шел строй.Немел.Все тише, тише.Лежали посреди селаУ школы с обгорелой крышейПолусожженные тела.И трудно было в этих трупахУзнать друзей-однополчан…

***

Каждый танец на «бис» раза по трибыл исполнен с веселым огнем.… Премирована рота на смотрепатефоном в чехле голубом.

И в казарме за час до отбоя,полустертой пластинкой шурша,каждый день он играет такое,от чего замирает душа.

Не забудет мое поколеньетот простой и сердечный мотив —эшелонной гитары томленьеи окопной гармони порыв.

А когда отстрадает гитара,земляка приглашает земляк:церемонно раскланявшись, параотрывает гвардейский гопак.

Начинается все по порядку:на скобленом полу, топоча,то бочком,то волчком,то вприсядкуходят с присвистом два усача.

Дробный гул от подковок железныхкак в слесарных стоит мастерских.Жаль, в Москве у танцоров известныхне услышишь подковок таких.

… А в дверях,чтобы рьяный дневальныйраньше срока солдат не прервал,встал тихонько,как зритель случайный,моложавый седой генерал.

Вторая атака

Будь то конный,будь то пеший —валит всехорудийный шквал.Возле городаБудапештая в атакеопять побывал.В декабре,в сорок четвертомна венгерскийрастаявший снегокровавленнымили мертвымне желаетупасть человек.Не желаю!Не желаю!Пулям кланяюсь,но бегу.Разрываетсямина злаячерным вееромна снегу.Разлетаютсясерые комья.Но пехоте уже не до них…Я теперьничего не помнюпосле лютых атакштыковых.И сегодняпосле отбояя в чужом блиндажезахрапел.Я был оченьдоволен собоюи во снедаже плакал и пел.Мне приснилось:гремят оркестры,я в Москвувозвратился весной —пьют друзья,и моя невестанеразлучна опятьсо мной.Не будите меня!Не надо!Пусть продлится,хотя бы во сне,встреча с той,за кого прикладоми штыкоммолюсь на войне.

Могила пилотаОсколки голубого сплаваВаляются в сухом песке.Здесь всё:и боевая славаИ струйка крови на виске…

Из боя выходила рота,Мы шли на отдых, в тишинуИ над могилою пилотаПочувствовали всю войну.

Всю.От окопов и до тыла,Ревущую, как ястребок.И отдых сделался постылымИ неуютным городок.

Мы умираем очень просто,По нас оркестры не звенят.Пусть так у взорванного мостаНайдут товарищи меня.

"Мое поколение" (Нас не нужно жалеть... )

Нас не нужно жалеть, ведь и мы никого б не жалели.Мы пред нашим комбатом, как пред господом богом, чисты.На живых порыжели от крови и глины шинели,на могилах у мертвых расцвели голубые цветы.

Расцвели и опали… Проходит четвертая осень.Наши матери плачут, и ровесницы молча грустят.Мы не знали любви, не изведали счастья ремесел,нам досталась на долю нелегкая участь солдат.

У погодков моих ни стихов, ни любви, ни покоя —только сила и зависть. А когда мы вернемся с войны,все долюбим сполна и напишем, ровесник, такое,что отцами-солдатами будут гордится сыны.

Ну, а кто не вернется? Кому долюбить не придется?Ну, а кто в сорок первом первою пулей сражен?Зарыдает ровесница, мать на пороге забьется,-у погодков моих ни стихов, ни покоя, ни жен.

Кто вернется — долюбит? Нет! Сердца на это не хватит,и не надо погибшим, чтоб живые любили за них.Нет мужчины в семье — нет детей, нет хозяина в хате.Разве горю такому помогут рыданья живых?

Нас не нужно жалеть, ведь и мы никого б не жалели.Кто в атаку ходил, кто делился последним куском,Тот поймет эту правду,- она к нам в окопы и щелиприходила поспорить ворчливым, охрипшим баском.

Пусть живые запомнят, и пусть поколения знаютэту взятую с боем суровую правду солдат.И твои костыли, и смертельная рана сквозная,и могилы над Волгой, где тысячи юных лежат,-это наша судьба, это с ней мы ругались и пели,подымались в атаку и рвали над Бугом мосты.

…Нас не нужно жалеть, ведь и мы никого б не жалели,Мы пред нашей Россией и в трудное время чисты.

А когда мы вернемся,- а мы возвратимся с победой,все, как черти, упрямы, как люди, живучи и злы,-пусть нами пива наварят и мяса нажарят к обеду,чтоб на ножках дубовых повсюду ломились столы.

Мы поклонимся в ноги родным исстрадавшимся людям,матерей расцелуем и подруг, что дождались, любя.Вот когда мы вернемся и победу штыками добудем —все долюбим, ровесник, и работу найдем для себя.

Поделиться в сети
ВК FB